Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:46 

Средний класс в России

я твой мозг шатал
Просто средний или нечто большее



Сегодня слова о российском "среднем классе" начинают мелькать все чаще

и чаще. При этом говорящие о нем делятся в целом на два больших лагеря.

Первые сетуют на то, что "средний класс" все никак не появится, и усматривают

в этом трагедию реформенной России. Вторые утверждают, что "средний класс"

уже сформировался, но мы просто не определили пока его границ и "штатного

состава".

Все сходятся в одном: "средний класс" - это принципиально важно. Ему

начинают приписывать если и не сверхъестественные способности, то уж по

крайней мере заведомо противоположные черты. Средний класс выступает и

как проводник "подлинных" реформ, и как их прямое наследие, результат.

Он выступает как мощный двигатель преобразований - и в то же время как

гарант стабильности, устойчивости в обществе. Это сила, которую следует

всячески активизировать, и одновременно широкая платформа, на которую можно

опереться. Причем нередко об этом говорят одни и те же люди - просто через

запятую. Возникает образ социальных слоев, которые смогут буквально все

и сразу: налоги заплатят по высшей мере и одновременно поднимут эффективный

спрос на потребительских рынках, разовьют собственный малый бизнес и обеспечат

прилив желанных инвестиций. Вдобавок и проголосуют за нужные политические

фигуры.

Что же скрывается за красивой вывеской "Добро пожаловать в средний класс!",

кто принадлежит к среднему классу (или надеется принадлежать)? Если речь

идет о чисто экономическом толковании - например, о слоях со средней величиной

доходов или средним уровнем материальной обеспеченности, то вопрос о среднем

классе превращается в счетностатистическую проблему, и на "высокую идею"

это никак не тянет. К тому же проблема возникновения среднего класса в

данном случае "решается" сама собой: полюсов без середины в подобных распределениях

никогда не бывает.

Или, скажем, средний класс - это группы, которые по жизненным стандартам

достигли уровня наиболее массовых групп современных западных обществ? Вероятно,

и это имеется в виду, но претензия явно более велика. Да и о "середине"

ли вообще идет речь? Мы говорим "средний", а подразумеваем нечто большее.

В рассуждениях слышится намек на удачное решение некой крупной проблемы,

затрагивающей экономику, политику и социальную сферу. Однако в чем суть

этой проблемы?

 

Класс или фикция

Поскольку понятие "среднего класса" пришло к нам из западной стратификационной

теории, посмотрим на дело с социологической точки зрения. Здесь мы сталкиваемся

с двумя "банальными истинами". Первая: наличие и масштабы среднего класса

в стране в сильнейшей степени зависят от выбора критерия стратификации.

И вторая: подобных критериев довольно много. Самое обидное, что их применение

дает очень разные картины. Одно дело, если мы возьмем группы с "джентльменским"

имущественным набором (хорошая квартира или дом, машина, вся необходимая

бытовая техника, наличие сбережений и пр.). Другое дело, если станем спрашивать,

кто относит себя к "среднему классу". Третье, если подойдем к делу с социально-профессиональной

точки зрения. В любом случае мы должны быть готовы к тому, что наш средний

класс окажется весьма неоднороден и будет включать группы с очень несхожим

социальным профилем. Не случайно в большинстве западных стратификационных

моделей, как правило, оказывается более одного "среднего класса". Мы встречаем

здесь "верхний" и "нижний" средние классы, "старый" средний класс из малых

предпринимателей и "новый" средний класс из профессиональных групп с высшим

образованием. Наряду с ними активно используется понятие "обслуживающего"

класса (service class), в который включается значительная часть чиновников

и социальных работников.

Словом, когда начинаются разговоры о "среднем классе", каждый раз хочется

спросить, о чем собственно идет речь. Почему люди со средней величиной

доходов или средним уровнем жизни должны вести себя неким сходным образом?

Или почему в бумаге о среднем классе, которую зачитал российский президент,

говорилось только о малых предпринимателях? Как будто не существует огромной

разношерстной армии специалистов с высшим образованием, также претендующей

на это "святое место". Подобные вопросы можно задавать бесконечно.

Но главное состоит в ином. Мы вправе утверждать, что среднего класса

как единого целого попросту не существует - ни с точки зрения сходства

социально-экономических позиций (профессии или стиля жизни), ни с точки

зрения общего мировоззрения, ни с точки зрения единообразного поведения

(например, голосования за определенный политический блок). Все эти точки

зрения уводят нас в разные стороны. Отдельные параметры средних слоев,

конечно, могут и должны пересекаться, но надежды на получение единой стройной

картины в принципе нет. По крайней мере еще никому не удавалось обосновать

ее эмпирически, с цифрами в руках. По всем социологическим параметрам "средний

класс" выпрыгивает из одной универсальной схемы и со строго стратификационных

позиций, к сожалению, оказывается фикцией, сверхклассовой конструкцией.

Поэтому переводить дело в чисто инструментальную и счетную плоскости -

значит, сильно опережать события. А надеяться, что все показатели благополучно

сойдутся, - хотеть невозможного.

Темный или светлый миф

Что же позволяет нам говорить именно о "среднем классе" в целом? Единство

возникает, когда мы переходим в поле идеологии, где пытаемся выстроить

системное понимание происходящего, исходя из некоторых ценностных представлений

о том, что мы хотели бы видеть (не важно, осознаем мы идеологический характер

наших представлений или не осознаем). Проще говоря, средний класс - это

новый (для нас) социальный миф. Подчеркнем, что в этом слове вовсе не содержится

ничего оскорбительного. Миф - это не заведомая ложь. Это даже не сказка.

Миф представляет собой схему, которая объясняет нам происходящее (вкупе

с прошлым и будущим). Но особенность ее такова: эта схема вырвана из другого

контекста - перенесена из нашего собственного прошлого или позаимствована

из какойнибудь западной теории. Предлагаемые ею объяснения активно используются,

но первоначальный смысл самой схемы остается для нас нераскрытым.

Что это за миф, как он возник и почему становится популярным в России

именно сейчас, хотя попытки сказать что-то о среднем классе на протяжении

последних пяти-шести лет делались постоянно? Совершим очень короткий экскурс

в область эволюции крупных западных концепций "среднего класса".

Концепция "среднего класса" набрала силу в идейном противостоянии с

ортодоксальным марксизмом, который еще с конца девятнадцатого столетия

настаивал на мифе о неизбежной поляризации капиталистического общества

и размывании средних слоев. Вскоре по этому принципиально важному идейному

пункту марксизм был повержен, хотя левые пытаются говорить о поляризации

и по сей день. Их теории "пролетаризации" населения, включая массы "белых

воротничков", породили много дискуссий. И все же пришлось признать, что

прогрессирующего деления общества на богатых и бедных, имущих и обездоленных,

по крайней мере в развитых западных странах, не наблюдалось и не наблюдается.

Подвинув идею поляризации, сама идея "среднего класса" оказалась впоследствии

выхолощена в другом мифе. На этот раз речь идет о мифе либерального толка,

рожденном уже не в Европе, а в заокеанских Соединенных Штатах, о превращении

развитого буржуазного общества в так называемое общество среднего класса.

Возник антиклассовый вариант классовой теории. В подобном обществе происходит

не просто качественное повышение материального уровня жизни рабочего класса

и других нижних слоев, которые вкушают спелые плоды цивилизации и приобщаются

к очевидным достижениям массового производства. Нижние слои, помимо этого,

проникаются системой "буржуазных" ценностей, на которых строится широкий

общественный консенсус, и вливаются, таким образом, в ряды "среднего класса".

Понятно, что если такой "класс" грозит вобрать в себя все основные социальные

слои, то проблема среднего класса снимается, он становится абсолютно безразмерным.

Так "светлый" миф об обществе среднего класса приходит на смену "темному"

мифу о поляризации. Новый миф успешно отработал свое, однако уже к концу

пятидесятых годов он начал давать серьезные трещины. Вдруг заново открыли

бедность, "вторую нацию", которая живет в замыкающемся мире "альтернативных"

субкультур и никак не вписывается в счастливую картину общего благосостояния

и нормативного единства. Открытие бедности, застойной безработицы, этнических

анклавов прочертило важную социальную границу и заставило обратить внимание

на тех, кто всеми силами пытается удержаться и не скатиться вниз, а если

повезет, продвинуться в далекие элитные слои. Вновь возникла содержательная

проблема среднего класса.

Итак, мифы о "среднем классе" могут выдвигаться вперед и сходить со

сцены, способны менять свою окраску. И каждый раз мы должны видеть конкретные

причины подобных превращений. Особые причины для муссирования темы "о среднем

классе" должны быть и у нас в сегодняшней России.

Уничтожен или спасен

Зачем же этот миф понадобился нам и именно сейчас? На то есть как минимум

две серьезные причины. Первая состоит в том, что пришла пора подводить

первые итоги реформ. И эти итоги не сведешь к вопросам финансовой стабилизации.

Нужно сказать что-то и о положении людей. Именно в трактовке последствий

и результатов реформаторских усилий и происходит серьезный раскол. Прокоммунистические

силы скажут вам, что народ ограбили, что идет его чудовищное обнищание,

и даже былой "советский средний класс" безжалостно разрушен. Либерально

ориентированные круги, в свою очередь, должны указать на появление обновленного

среднего класса как свидетельство успеха проведенных реформ, указать на

группы, которые выиграли от преобразований или способны выиграть в самом

ближайшем будущем. Нет нужды говорить о том, что сделанные выводы будут

использоваться как горючее на следующих этапах предвыборных гонок.

Но есть и другая, более инструментальная причина. Нужно двигаться дальше,

в том числе по пути социальных реформ, чтобы разгрузить государство от

непомерного бремени нарастающих социальных выплат (и невыплат). А поскольку

бюджетных средств явно не хватает и государство не вылезает из бюджетного

кризиса, желательно было бы найти достаточно массовые группы, которые могли

бы заплатить за социальные преобразования. Эти группы своим интенсивным

и квалифицированным трудом, а также ценою накопленных сбережений стали

бы надежной опорой нового реформаторского витка. Причем они не требовали

бы увеличения социальных расходов. Подобная функция и приписывается пресловутому

"среднему классу". Задача состоит в том, чтобы обнаружить этот социальный

"мотор", слегка его почистить и подкрутить, а дальше он заработает сам

без нашей помощи, поможет рвануть вперед и, заметьте, с минимальными затратами

(а вдобавок предрешит результаты голосования в нужную пользу).

Отбросить? Понять? Использовать?

Предлагая свои рассуждения, мы решительно не намерены обвинять кого-либо

в цинизме. И тем более не считаем, что проблемой среднего класса заниматься

не стоит, что нужно "покончить с очередным мифом". Напротив, нам кажется,

что у мифа о среднем классе сегодня есть один серьезный недостаток. И он

заключается не в том, что эта схема мифологична, а в том, что она недостаточно

хорошо работает, остается слишком аморфной. Схема повисла на растяжке между

"левым" мифом об уничтоженном среднем классе и правым мифом о бесплатной

социальной силе реформ.

Миф об уничтоженном среднем классе сегодня почти обречен. Совершенно

скрыть наличие постсоветских средних слоев, какие критерии не выбери и

как не изощряйся в количественных оценках, видимо, не удастся. Однако основная

задача состоит не в том, чтобы грамотно посчитать децильные коэффициенты

или коэффициент Джини, и тем более не в том, чтобы срочно вырабатывать

"рекомендации по формированию среднего класса в России", а в том, чтобы

определить конкретный смысл, вкладываемый нами в само понятие "среднего

класса", и трезво оценить его идеологическую подоплеку. Нужно не нагромождать

беспорядочные строения из популярных клише, а понять структуру мифа и сознательно

использовать его в разумных целях.

Легко сказать: "сознательно использовать"... Миф взывает не к рациональному

в человеке, а к его чувствам. К его потребности обрести единство с другими,

захваченными силою того же мифа, потребности сделать мир - в данном случае

мир социальный - понятнее и потому уютнее, объяснить его с помощью нехитрой,

но "очеловеченной" схемы. Впрочем, мы не собираемся писать трактат о функциях

мифа в современной жизни. Сознательно или вполне цинично (рационально?)

мифы всегда использовались - в первую очередь - идеологами и политиками.

Какие же "полезные" образы в принципе можно извлечь из мифа о среднем

классе?



  • Образ социального слоя, в который "внесут" себя представители многих групп,

    потерявших свою идентичность, не знающих, кто они, собственно, такие в

    сегодняшнем мире и на какой отметке иерархической шкалы находятся. Одновременно

    такое "зачисление себя" в средний слой выстраивает мостки между самыми

    разными социальными группами, легко обнимаемым и этим удобным в своей аморфности

    понятием.



    .


  • Образ и уровень жизни (не отвлеченных, но реально достижимых), на которые

    могли бы ориентироваться массы. Сегодня многие невольно пытаются взять

    за точку отсчета образ жизни богатых, сочно разрисованный нашей рекламой.

    Дезориентация приводит к последствиям довольно болезненным и в любом случае

    должна смениться большей трезвостью. Последняя вовсе не требует, чтобы

    люди занимались статистическими расчетами, иногда достаточно сменить мифологические

    рамки. И миф о среднем классе просто более функционален в этом отношении,

    чем миф о всеобщем богатстве.



    .


  • Образы малого предпринимателя и мелкого частного инвестора, необходимые

    при реализации социально-экономической политики.



    .


  • Образ заинтересованного избирателя, становящийся объектом электоральной

    политики.



    .


  • Наконец, идея, что в современном развитом обществе средний слой занимает

    главенствующие позиции, вполне может стать основой образа интегрированного,

    единого общества, солидарность которого действует как бы поверх территориальных,

    национальных, конфессиональных и прочих барьеров.


Грамотная экономическая политика, эффективная работа с избирателями - все

это непременно предполагает опору на массовые представления людей, которым,

собственно, и предстоит за эту политику голосовать и ее реализовывать.

В мифе о среднем классе как раз и находятся образы и малого предпринимателя,

и мелкого частного инвестора, и избирателя, кровно заинтересованного в

исходе выборов. Так в одном нехитром понятии могут содержаться мощные резервы

и для политики, и для новой общественной идеологии, и для множества людей,

которые ищут новые ориентиры и хотят восстановить утраченное чувство солидарности.





+ интересно почитать www.anthropology.ru/ru/texts/gathered/middleppf...

.

@темы: политика, военные тайны

URL
   

книга знаний блеать

главная